Дело Багина и др. в Майне

ФСБ вторгается в дома Виктора Тимощенко, Александра Горева и Евгения Багина для проведения осмотра, но фактически у верующих проходят обыски.

Виктору Тимощенко, который находится у престарелой матери, страдающей от болезни Альцгеймера, оперативники угрожают, требуя дать признательные показания под видеозапись. Силовики говорят мужчине, что создадут проблемы родственникам, а к нему самому применят насилие. Тимощенко принуждают зачитать на камеру заготовленный текст. Также силовики оказывают давление на Евгения Багина, угрожая создать проблемы его жене и дочерям.

Во время этих допросов, проходящих одновременно с ОРМ, никому из верующих не предоставляют адвокатов. После этого мужчин увозят на допрос в абаканский отдел СК, где они узнают, что против них возбуждено уголовное дело об экстремизме (ч. 1 ст. 282.2 УК РФ). Выясняется, что в материалах дела есть скрытые видеозаписи недавно проведенных богослужений.

Судья Абаканского горсуда Иван Степанков отправляет Виктора Тимощенко, Александра Горева и Евгения Багина в СИЗО № 1 по Республике Хакасия. Об этом ходатайствовал следователь СК В. Котенко.

Верующие смогли получить в СИЗО передачи от родственников. Гореву также отдали письмо от супруги.

Багин старается не терять оптимизма, но переживает за жену, которая недавно перенесла серьезную операцию. У самого верующего тоже есть проблемы со здоровьем — он страдает бронхиальной астмой, а также ранее перенес операцию на сердце. Мужчина нуждается в медикаментах.

Суд меняет Виктор Тимощенко, Александру Гореву, Евгению Багину меру пресечения с СИЗО на домашний арест.

Алексей Горохов содержится один в двухместной камере, в которой есть холодильник, чайник, горячая вода. Он получает письма и передачи, может покупать продукты. Библии у верующего нет.

Вячеслав Шаров находится в одноместной камере. Временами у него случаются перепады артериального давления, медикаменты ему выдают, а также. передают посылки и письма. У мужчины нет Библии.

В одиночной камере, где содержится Олег Жуков, есть холодильник, чайник и горячая вода. В библиотеке СИЗО ему выдали Евангелия. Письма и передачи он получает.

Суд заменяет Вячеславу Шарову, Алексею Горохову и Олегу Жукову меру пресечения с СИЗО на домашний арест.

Всем шестерым фигурантам дела — Тимощенко, Гореву, Багину, Жукову, Шарову и Горохову — суд изменяет меру пресечения с домашнего ареста на подписку о невыезде. Электронные браслеты слежения с верующих сняты.

Дело поступает в Саяногорский городской суд. Его будет рассматривать судья Мария Авдонина.

Допрос оперуполномоченного УФСБ Кузнецова, проводившего оперативно-разыскные мероприятия у Жукова и Горева. Любую информацию, например денежные переводы, пароли на телефонах или какую-либо переписку, он считает правонарушением. Но сказать, как именно подсудимые нарушили закон, он затрудняется.

Перед судом выступает специалист Ольга Якоцуц, проводившая психолого-лингвистическую экспертизу на основе трех видеозаписей, сделанных во время религиозных встреч Свидетелей Иеговы. Она отмечает, что присутствующие на них ведут себя доброжелательно, хорошо знают друг друга. Эксперт не зафиксировала призывов к свержению власти или разжиганию ненависти к представителям других религий.

Проходит допрос свидетелей обвинения, посещавших богослужения верующих. По их словам, на таких встречах участники читают Библию, обсуждают ее и обмениваются духовными мыслями, которые нашли в ней при личном чтении.

Одна из женщин рассказывает, что Свидетели Иеговы помогли ей отстроить жилье после пожара. Другая говорит, что библейские принципы помогли ей сохранить брак: следуя им, она решила работать над собой и улучшать свои качества, чтобы быть хорошей женой. Еще одна женщина рассказывает, что после смерти сына искала утешение в разных религиях, и нашла поддержку у Свидетелей Иеговы.

Суд допрашивает оперативника Константина Воловика. Адвокат обращает внимание, что показания этого сотрудника ФСБ почти дословно повторяют обвинительное заключение, составленное следователем.

Следующий допрошенный сообщает только о событиях, относящихся к периоду до апреля 2017 года. Два других свидетеля указывают на несоответствие протоколов их показаниям. Еще один свидетель обвинения характеризует верующих как добрых людей, изучающих Библию.

Суд допрашивает сотрудника УФСБ Кузнецова, который проводил оперативные мероприятия в отношении Жукова и Горева. Он говорит, что сам вещественные доказательства не осматривал и знает о них со слов коллег. Признаком правонарушения в действиях верующих Кузнецов считает использование пароля на телефоне, звонки по видеосвязи и так далее.

Следом суд допрашивает специалиста Ольгу Якоцуц, проводившую психолого-лингвистическую экспертизу трех видеозаписей религиозных встреч. По ее словам, обстановка на видео мирная: присутствующие доброжелательны, рады видеть друг друга, каких-либо признаков иерархии нет. Призывов к насилию, ненависти к представителям других религиям или к неповиновению властям она не обнаружила.

Суд исследует характеристики обвиняемых. Горохов и Жуков работают электролизниками в холдинге «РУСАЛ» — первый с 2006 года, второй — с 1999. Алексея работодатель характеризует как исполнительного и трудолюбивого человека, а Олега — как спокойного и отзывчивого.

О Гореве сосед пишет: «Очень умный, добрый и уравновешенный — приучает нас к здоровому образу жизни». Другие соседи отмечают, что Александр «активно участвует в жизни поселка, развивает спортивную площадку». По словам близких Тимощенко, Виктор «никогда не призывал к какой-либо противоправной деятельности». Сосед Багина пишет, что Евгений «вежливый, отзывчивый — всегда что ни попросишь, сделает: покосит траву, обрежет деревья».

Суд допрашивает эксперта-лингвиста Ивана Кардаша. Он сообщает, что в трех исследованных видеозаписях богослужений не обнаружил высказываний о превосходстве одной группы лиц над другой по религиозному признаку.

Затем допрашивается религиовед Радий Ибрагимов. По его словам, участники встреч — просто верующие, а не члены юридического лица. Он также упоминает, что между Синодальным переводом Библии и переводом, изданным Свидетелями Иеговы, нет существенной разницы.

Свидетель обвинения — православный священник Кузьмин — говорит, что незнаком с верующими. Он признает, что его показания основаны на материалах «сектоведа» Александра Дворкина и открытых интернет-источниках. На вопрос адвоката, слышал ли когда-нибудь Кузьмин от Свидетелей Иеговы призывы ненавидеть представителей другой религии, священник отвечает: «Я такого не слышал».

Суд допрашивает подсудимых. Евгений Багин, Вячеслав Шаров и Александр Горохов отрицают причастность к деятельности ликвидированного юридического лица Свидетелей Иеговы и настаивают, что в ходе богослужений реализовывали конституционное право на свободу вероисповедания.

Багин опровергает утверждение стороны обвинения о том, что «он и другие подсудимые… желали наступления общественно-опасных последствий в виде нарушения основ конституционного строя и безопасности государства». Верующий задается риторическим вопросом: «Если я в течение 8 лет желал нарушить конституционный строй государства, то почему я этого не сделал? — и добавляет: — Моя религия научила меня уважать тех, кто наделен властью. В Библии сказано: „Всякая душа да будет покорна высшим властям“».